Общественно-политическая газета
Сейчас в Баку 10:40

главная | хроника | политика | экономика | точка зрения | общество | за рубежом | культура | спорт
медицина | образование | история | простые вещи | телегазета | интервью | турклуб | за горизонтом | люди | очерк | природа

На безымянной высоте

К 70-летию Великой Победы

04.04.2015   история  

О.БУЛАНОВА
  На безымянной высоте  

Все дальше, все глубже в историю уходит Великая Отечественная война. Однако о ней продолжают снимать фильмы, писать стихи и песни. Одна из них написана В. Баснером на стихи М. Матусовского для фильма "Тишина" по роману Ю. Бондарева.

Задача ее в картине - показать близость двух фронтовых друзей, напомнить о погибших товарищах.

Поэт нарисовал в этой песне картину, достоверно передающую боевую обстановку, рассказывал эпизод, который мог бы показаться придуманным - мало ли было на пути от Бреста до Волги и от Волги до Эльбы безымянных высот, тяжелых сражений и потерь...

Но поиск, проведенный редакцией газеты "Советская Сибирь", подтвердил , что в основу песни "На безымянной высоте" положена действительная история, что в Новосибирске помнят имена всех "восемнадцати ребят", что, как ни много безымянных высот, но в песне речь шла об одной - о высоте, которая находится у поселка Рубеженка Куйбышевского района Калужской области.

Эта "Безымянная" находилась в руках врага в полосе наступления 139-й стрелковой дивизии. Высота была господствующей, ее взятие могло резко изменить в нашу пользу положение на этом участке фронта. Это было 13-14 сентября 1943 г.

В песне поется: "Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят..." Лишь в этой цифре поэт не был предельно точен.

Увы, только двое, всего лишь двое остались в живых - сержант Константин Власов и рядовой Герасим Лапин. Раненые и контуженные, они чудом спаслись.

Кто же эти "восемнадцать ребят"? В августе 1943 г. в дивизию прибыло пополнение - сибиряки-добровольцы, новосибирские рабочие.

Боевая группа, состоящая из сибиряков, коммунистов, под командованием младшего лейтенанта Евгения Порошина должна была произвести смелую операцию - пройти в ночь на 14 сентября в тыл противника и захватить высоту 224,1. Радиопозывным этой группы смельчаков было слово "Луна".

"Луна" сообщила командованию, что высота взята. Господствующая над всей местностью, с важным стратегическим положением, неприступная, сильно укрепленная тремя рядами траншей, густо усеянная пулеметными гнездами, двумя танками, самоходной установкой "скрипач", окруженная минными полями - но взята! Однако следовавшая за ними 8-я пехотная рота 3-го батальона была отсечена пулеметным огнем и "Луна" оказалась в окружении превосходящих сил противника.

Дальше события разворачивались трагически. Обнаруженные врагом сибиряки были со всех сторон окружены во много раз превосходящими силами противника. Восемнадцать приняли бой против двухсот!

Заняв круговую оборону, смельчаки вели неравный кровопролитный бой в течение всей ночи. Первым погиб старшина Панин, потом Белоконов, потом Липовецер и Шляхов.

Уничтожая гранатами пулемет противника, пал от вражеской пули командир группы Порошин. Оставшиеся в живых окопались и продолжали сдерживать натиск врага. Сибиряки отбили несколько атак гитлеровцев.

Под утро началась артиллерийская перестрелка. Немцы в упор расстреливали группу из танков, пушек и минометов.

Дмитрию Яруте миной перебило ноги, Борису Кителю оторвало руку. Они, истекая кровью, продолжали вести огонь по врагу до последнего дыхания.

Весь израненный, Николай Голенкин поднялся в полный рост и, держа автомат левой рукой (правая была перебита), ринулся вперед, стреляя по врагу. Ворвавшись в его ряды, он упал на автоматы фашистов.

Так ценой своей жизни Голенкин дал возможность своим товарищам перезарядить оружие, перевязать раны, собраться с силами и продолжать смертельную схватку.

С рассветом силы сибиряков иссякли. Сначала все затихло на правом фланге, где отбивалась группа Денисова. Потом пал Артамонов, сражавшийся рядом с Власовым.

Ведя этот смертельный бой, группа сковала значительные силы противника, что дало возможность основным силам 718-го полка нанести врагу жестокий удар с флангов и отбросить его за реку Десну.

Путь на Рославль был открыт. Утром 14 сентября 1943 г., когда бойцы 718-го стрелкового полка прорвались на высоту, перед ними предстала картина жестокого кровопролитного побоища.

Кроме шестнадцати погибших наших бойцов, там было больше сотни трупов немецких солдат и офицеров из подразделений двух полков германской армии.

А в одной из воронок, засыпанной землей, наши бойцы увидели торчащий ботинок, а когда стали откапывать, то обнаружили своего однополчанина Герасима Лапина, у которого еще бился пульс. Взрывом мины его контузило и отбросило в воронку, а потом присыпало.

В медсанбате бойца подлечили, и потом он продолжал воевать в составе этого же полка, был дважды ранен, но оба раза после излечения возвращался в свою часть.

Затем был направлен на учебу и переведен в другую часть, с которой и дошел до Берлина. После войны Лапин вернулся в родной Донецк.

Иначе сложилась судьба другого оставшегося в живых героя безымянной высоты, сержанта Константина Власова.

Когда у него уже кончились патроны, из трех гранат он сделал связку, а четвертую оставил на самый крайний случай. Когда четверо фрицев стали приближаться к нему, он бросил связку гранат и уложил их на месте.

Потом показались еще семеро. Власов решил подпустить их поближе и подорвать вместе с собой последней гранатой, но граната не взорвалась, и он раненым был захвачен в плен.

Сутки провел Власов в рославльской тюрьме, 49 суток в бобруйском лагере военнопленных. 4 ноября 1943 г. пленных погрузили в эшелон и повезли на запад, в Германию.

Перед самой отправкой Власов спрятал под стелькой ботинка примитивный складной нож с плоской ручкой.

Уже в пути, под стук колес, Власов вместе с другими пленными поочередно надрезали этим ножом доску против наружного запора двери, выдавили надрезанную доску, раскрутили проволоку на щеколде и, откатив тяжелую вагонную дверь, на полном ходу выпрыгнули из вагона. В ночной темноте они разбежались по окрестным кустам.

Через несколько минут их окликнули партизаны. Вместе с другими бойцами, спасшимися от немецкого рабства, Власов был зачислен в белорусский партизанский отряд "Мститель", участвовал во многих партизанских операциях, беспощадно мстил за погибших товарищей. После войны работал в Новосибирске на родном заводе. Скончался в 1978 г.

Из 18 героев Безымянной 9 работали для фронта на заводе "Сибсельмаш". Как цех завода - детища первых пятилеток - дымилась в сентябрьскую ночь высота Безымянная... Плечом к плечу, вкруговую стояли сибирские рабочие, бились до последнего патрона, до последней гранаты.

Михаил Матусовский находился на том участке фронта, где совершили свой подвиг восемнадцать сибиряков. Тогда же он написал поэму "Безымянная высота". Но поэма оказалась лишь записью, наброском песни, родившийся через двадцать лет.

Позже, 9 мая 1980 г., на высоте 224.1 - Безымянной - установлен памятник. Мемориальный комплекс сооружен по проекту московских скульпторов братьев Александра и Николая Щербаковых и архитектора, лауреата Государственной премии РСФСР Евгения Ивановича Киреева.

Уроженец Куйбышевского района (на территории которого и находится высота 224.1) писатель Сергей Михеенков написал повесть "Безымянная высота".

Когда читаешь, что за события здесь развернулись в ночь с 13 на 14 сентября, понимаешь, как же сильны духом были наши воины, самоотверженны, непобедимы.

Однополчанин "восемнадцати ребят" подполковник В. Плотников опубликовал документальную повесть о героях Безымянной, назвав ее "Солдаты из песни", написал очерки о боевом и жизненном пути сибиряков-добровольцев.

Картина, развернувшаяся перед очевидцами последствий этого боя, неизгладимо отпечаталась в памяти.

Вот как вспоминает те события подполковник запаса, бывший редактор газеты "Советская Сибирь" Николая Чайки: "Сентябрьским утром 1943 г. по долгу фронтового журналиста я одним из первых с наступающими колоннами попал на Безымянную высоту...

Трудно найти слова, чтобы передать то, что я увидел. Даже в позах шестнадцати уже мертвых героев сохранилась напряженность боя, его ярость.

С гранатой, зажатой в руке, с указательным пальцем на спусковом крючке автомата, в лужах собственной и вражеской крови лежали тела героев.

Вся высота была буквально завалена осколками, стреляными гильзами, пустыми дисками, касками.

Многих сибиряков я знал задолго до этого жестокого ночного боя, не раз беседовал с ними, "агитировал" стать военкорами нашей газеты. И вот теперь, вглядываясь в их черные окровавленные лица, мало кого узнавал: до того они были изуродованы.

Враги глумились уже над мертвыми смельчаками. Обо всем, что мне довелось увидеть в то утро на Безымянной высоте, обо всем, что поведал нам участник этой неравной схватки рядовой Герасим Ильич Лапин, вернувшийся в свой батальон, мы немедленно рассказали в дивизионной газете и "боевых листках". Так о подвиге сибиряков вскоре стало известно всему фронту".

Г.И. Лапин так рассказывал о той ночи: "Я не могу описать действия каждого. Был я рядовым солдатом и не мог видеть все поле боя. Да и некогда было.

Мы разделились на пары: один ведет огонь, другой заряжает диски к автоматам, а потом - наоборот. Помню, как оторвало руку Борису Кигелю.

Отказавшись от перевязки, он вел бой одной рукой. И только когда этот герой был смертельно ранен, его автомат замолк.

Помню, как был ранен в левую руку Николай Галенкин. Он бил по врагу одной правой рукой. Потом его ранило в живот.

Он собрал все силы, поднялся и пошел на врага, ведя огонь. По нему стреляют из автоматов, а он идет и идет, наводя страх на фашистов. Лишь поравнявшись с их рядами, Галенкин упал замертво.

Разрывной пулей ранило в ногу Дмитрия Яруту. Сделав себе перевязку обмоткой, он продолжал стрелять. Заряжал диски, передавал их товарищам..."

Затем он вспоминает о том, что было после контузии и как он остался в живых: "... разорвался снаряд. Меня оглушило и отбросило. Очнулся я под терновым кустом, в густой траве. Было уже светло.

Кругом враг, слышна немецкая речь. Справа от куста - миномет, слева - пулемет. А впереди траншея, из которой гитлеровцы вели огонь. Бой шел сильный...

Не имея патронов и гранат, я снял штык с винтовки и решил драться им, если на меня нападут. Но фашисты или не замечали меня, или считали убитым... Утром наши подразделения пошли в наступление и овладели высотой.

Я увидел тела своих боевых товарищей. Фашистские изверги издевались даже над мертвыми. У каждого в голове было по два-три пулевых отверстия, черепа проломлены прикладами.

Казалось, они и мертвые сражались с врагом... Похоронили мы своих товарищей в братской могиле с воинскими почестями.

На могиле дали клятву мстить захватчикам до полного их разгрома. На памятнике написали: "За Родину!".

Все 18 героев боя за высоту тогда же были награждены орденами Отечественной войны I степени. Из них 16 - посмертно. (Кстати, есть информация и о том, что все 18 сибиряков были поданы в списках на представление к званию Героя Советского Союза).

Бойцы 139-й стрелковой дивизии как знамя пронесли через всю войну память о своих боевых друзьях из группы Евгения Порошина.

С возгласами "За порошинцев!" сражались они за Рославль и Могилев, Кенигсберг и Гданьск. И в Берлине, на почерневшей от огня и дыма стене рейхстага, кто-то написал: "За порошинцев".

Погибшие герои пережили свою смерть. Их подвиг стал примером храбрости и эталоном поведения в бою. О них поют песни. И будут петь!

По материалам liveinternet.ru

04.04.2015   история  

Просмотров: 565

Loading...



реклама

это интересно
Loading...