Общественно-политическая газета
Сейчас в Баку 00:26

главная | хроника | политика | экономика | точка зрения | общество | за рубежом | культура | спорт
медицина | образование | история | простые вещи | телегазета | интервью | турклуб | за горизонтом | люди | очерк | природа

От прялки до ткацкого станка

Современные люди смутно представляют себе процесс прядения, без которого невозможна была бы большая часть нашей одежды

17.05.2014   простые вещи  

О.БУЛАНОВА
  От прялки до ткацкого станка  

Издревле человек сам изготовлял себе ткани. Как они появлялись? Прежде всего, из нити. А нить нужно было спрясть. К сожалению, мы, современные люди, смутно представляем себе процесс прядения, без которого невозможна была бы большая часть нашей одежды. Прежде всего, необходимо получить достаточно прочную и ровную нить из текстильных волокон - натуральных или химических. Насколько это просто? Можете убедиться сами, взяв исходное хлопковое волокно в виде обыкновенной ваты и попробовав сплести из нее ниточку. Ну, как, попробовали? Получилось? Вот то-то и оно... Однако у тех, кто с древнейших времен занимался прядением, это получалось, и очень даже неплохо. До нас дошли строки древнегреческого поэта Гесиода из поэмы "Труды и дни": "Привычные руки корпели над вечной работой: левая прясло держала, другая мягкую шерсть. Между тем, зубы равняли нити..." Сравним это описание с русской загадкой: "Пять овечек стог подъедают, пять овечек прочь отбегают". "Стог" - это кудель шерсти, хлопка или льна в виде неоформленного волокна, а "овечки" - пальцы правой и левой руки.

Впрочем, мало кто помнит, что такое кудель. Это небольшая охапка, комок, пучок волокна, намотанный на специальный стержень прялки. Прялка, в свою очередь - основной "прибор" для прядения. Предполагается, что появилась она в Индии, откуда распространилась по миру. В Европе прялки появились в начале XIV в.. Издавна люди старались облегчить и усовершенствовать трудоемкие прядильные операции. В этом деле помогало даже самое примитивное веретено; производительность труда повышалась благодаря колесным прялкам, самопрялкам. "Самопрялка" состояла из доски с установленной на ней цилиндром с горизонтально закрепленным веретеном. Колесо поворачивается рукой, и через ремень вращение передается веретену. Левой рукой подаются волокна к острому концу веретена, правой - прокручивается колесо. Когда нить увеличится на длину руки, ее наматывают на стержень веретена и прядут дальше. Скорость прядения на самопрялке быстрее, чем на прялке-донце.

Когда к прялке добавили рогульку, прядение уже не надо было прерывать на намотку. Стержень веретена теперь стал служить осью, на которой закреплены катушка и рогулька, два конца которой выступают за катушку. Исходная ровница (самая первая спряденная нить - толстая и рыхлая) проходит через глазок в кончике веретена, затем через крючок одного из концов рогульки и идет на катушку. Катушка и рогулька связаны с приводным колесом двумя отдельными ремнями, каждая своим, и благодаря разнице в диаметрах шкивов рогулька вращается быстрее катушки. Быстро вращающаяся рогулька скручивает ровницу в нитку.

В XVI в. появилась педаль для вращения колеса. Палка-держатель кудели вставлялась в нижнюю перекладину прялки так, чтобы было удобно работать.

Любопытно, что изобретателям приходилось преодолевать не только технические трудности. В хронике XVI в. сообщается, что в кельнский цех шерстопрядильщиков явился некий Вальтер Кезингер с предложением механизировать процесс сучения шерсти посредством "колес" - для вышеописанных самопрялок. И что же? В той же хронике читаем постановление цеха прядильщиков, гласящее, что "в случае внедрения "колес" многие люди, которые кормятся ремеслом прядильщиков, погибнут от голода. И посему торжественно решено, что не надо ставить "колеса" ни теперь, ни когда-либо впоследствии..." Так что проблема безработицы вследствие технического прогресса и механизации труда наметилась уже тогда.

"Колеса" на какое-то время вынужденно притормозились, но уже в XVIII в. англичанин Джеймс Харгривс построил прядильную машину, именно машину - в полном смысле этого слова, и назвал ее в честь своей дочери Дженни. Десяток работниц, что обслуживали "Дженни", заменяли полтысячи, сидящих за примитивными самопрялками, которые, впрочем, тоже на каком-то этапе были более совершенными орудиями труда. Настал век первой промышленной революции, и можно отметить, что вслед за появлением "Дженни" только в Англии было зарегистрировано свыше 600 патентов на усовершенствование прядильного производства.

Современный фабричный цикл прядения состоит из ряда последовательных операций, по ходу которых кипы волокна (кудели) расчесываются, превращаются в легкий пушистый "холст", который уплотняется и одновременно скручивается в нить на веретенах. На заключительном этапе прядения сотни веретен, непрерывно крутясь, выдают готовую пряжу. Чтобы они справлялись с поступающей массой подготовленного волокнистого сырья или, верней, полуфабриката, им нужно вращаться как можно быстрее. Механические веретена, скорость которых в начале ХХ в. была порядка тысячи оборотов в минуту, кажутся сегодня безнадежно устаревшими тихоходами. Десять, двадцать, тридцать тысяч оборотов в минуту - это реально? Особые ферромагнитные жидкости, в которых "плавают" подшипники веретен позволяют достигать нескольких десятков тысяч оборотов в минуту, но это предел.

Соперницей механического обеспечения вращения веретен стала электродинамика. Проще говоря, удалось "запрячь" воздушную струю так, что бешеный вихрь, захватывающий еще неоформленную нить и в два счета сматывал ее, уже готовую, в специальную катушку - шпулю. Скорость безверетенного прядения - 100 тыс. об/мин!

Но мало было спрясть нити, нужно было соткать из них полотно. У многих народов происхождение ткачества, теряющиеся в глубине веков, приписывалось небожителям. Древнегреческой Афине, как отмечает Гесиод, "Зевс приказал обучить людей ткать превосходные ткани". В древнем Египте богиней прядения и ткачества была Нейф. В языческой Руси ткачихи поклонялись Мокоше. И еще в начале ХХ в. абхазские ткачихи, начиная работу, обращались к богине по имени Ерыш с мольбами благословить их труд, - чтобы не путались нити, не портилась ткань, сотканная, кстати, из основы и утка, продольных и поперечных нитей.

Любопытно значение этих терминов - "уток" и "основа". На санскрите "основа" означало кроме нитей еще и "науку", "книгу". И во многих языках это слово по смыслу относится и к ткацкому ремеслу, и употребляется в иных значениях, поскольку ткачество было мистическим, сакральным процессом. Седьмой Прародитель, гласит африканское предание, пропускал восемьдесят нитей основы через свои громадные зубы, и язык его продевал через нити основы уточную нить... Седьмой Прародитель - это основатель рода, пращур, культ которого окружен ореолом необычайных способностей, великанских масштабов, непостижимой мудрости. Наряду с демонстрацией ткацкого искусства и его основных принципов, в устах мифического героя возникали слова, которые запечатлевались в узорах ткани.

Первые ткацкие рамы и впрямь походили на челюсти сказочного гиганта: два врытых в землю столба с зубьями, между которыми натягивались нити основы. Как же проводилась уточная нить? Вручную, заостренным прутиком. До этого дошли еще в IV тыс. до н.э., однако многие века мало что изменили в этой примитивной технологии. Геродот сообщает о древних обитателях Египта: "У них женщины ходят на рынок и торгуют, а мужчины сидят дома и ткут. Другие народы при тканье толкают уток кверху, а египтяне - вниз".

И все же в мире наблюдался некоторый прогресс и в ткацком деле, благодаря постепенному совершенствованию собственно ткацких станков, далеко ушедших от изначальных примитивных устройств. Хотя главные составные части в конструкции современного ткацкого станка, по сути, те же, что и тысячелетие назад. Бедро с зубьями, через которые пропускаются нити основы, в чем-то сродни легендарным зубам Седьмого Прародителя. Разве что зубы последнего могли быть лишь в неизменном виде, а в современных станках на протяжении одного сантиметра в бедро установлены и три зуба, и целых сорок - в зависимости от того, для такой ткани станок предназначен.

Современные ткацкие станки работают в автоматическом режиме, настроенные на выпуск определенного вида ткани, и одна работница в состоянии обслуживать десятки станков. Но такой производительности и мобильности ткацкие станки никогда бы не достигли, если бы не совершенствовалась сравнительно небольшая их составляющая, о которой следует рассказать отдельно. Речь идет о челноке.

В 90-х гг. ХХ в. "челноками" стали называть граждан СНГ, которые регулярно совершают зарубежные вояжи, привозя оттуда или ввозя туда товары, приносящие изрядную прибыль при продаже. Однако почему же "челноки"? Ведь изначально "челнок" - это небольшая лодочка, в отличие от более солидного челна. Но "челноки" и их "челночные рейсы" туда-обратно сравнивались с иными челноками - ткацкими. Как мы уже упомянули, древние ткачи протягивали уток через нити основы с помощью прутиков. Но уже в III в. н.э. в Китае изобрели приспособление, которое разом раздвигало нити основы. А чтобы уточная нить проходила быстрей, ее помещали в специальную коробочку, напоминающую лодочку, - челнок. Но был ли в этом приоритет китайцев - установить трудно, да оно и неважно - подобное новшество раньше или позже появилось везде. Однако, ускорив процесс производства ткани, простой челнок еще не решал проблемы заметной интенсификации ткацкого производства.

Выручил самолет. И случилось это задолго до того, как летательный аппарат, названный самолетом, впервые взмыл в небеса. Речь идет о челноке-самолете. Его придумал английский суконщик Джон Кей взамен механических погонялок, которыми вручную перемещали челноки многочисленные подмастерья. Челнок-самолет, понятно, делал этих людей безработными. В начальный период капитализма (к которому вполне применим эпитет "дикий") неудивительно, что в итоге лишним оказался и сам изобретатель самолета: ловкие дельцы воспользовались его непрактичностью и беззащитностью. Многолетняя тяжба Кея с беззастенчивыми предпринимателями завершилась его проигрышем. Когда же он, устав от скитаний в Лондоне, вернулся в свой родной город, местные ткачи, видя в Кее одного из ненавистных "механизаторов", напали на его дом, устроив погром. Кей вынужден был спасаться бегством и от своих сограждан, и от неблагодарной родины. Остаток своих дней он провел во Франции.

Сколько же веков скакал в ткацком станке челнок? Сперва его гнали подмастерья, затем срабатывал механизм челнока-самолета, действующий от привода; наконец, ныне за ходом челнока стал бдительно следить микропроцессор. Кто же мог покуситься на монополию челнока как переносчика нити в ткацком стане? На первых порах попробовали разве что уменьшить его вес - для большей маневренности. Так появился микрочелнок, и сегодня немало ткацких станков оснащены именно такими, в сравнении с которыми вес обычных челноков - 100 г - представляется весьма солидным.

Но еще в 1890 г. зародилась идея передачи нити вообще без посредства челнока. И, несмотря на ускоренные темпы технического прогресса, прошло 60 лет, прежде чем бесчелночные станки заняли свое место. Что же могло вытеснить челнок? Своего рода солидная иголка, напоминающая рапиру. Кроме рапирных ткацких станков, ныне действуют и такие, где ту же роль проводки нити играет струя воздуха или даже капля воды. Стоит добавить, что производительность бесчелночных ткацких станков (так они и классифицируются) раза в три выше, нежели челночных.

По материалам книги Супруна "88 историй моды"

17.05.2014   простые вещи  

Просмотров: 915

Loading...

другие статьи из рубрики простые вещи
1 октября 2016
Изолента
Гениальное изобретение человечества


реклама

это интересно
Loading...