Общественно-политическая газета
Сейчас в Баку 07:34

главная | политика | экономика | точка зрения | общество | за рубежом | культура | спорт
медицина | образование | история | простые вещи | телегазета | интервью | турклуб | за горизонтом | люди | очерк | природа

"На Северном Кавказе имеет место противостояние традиционного ислама и ислама радикального"

На вопросы "Эхо" отвечает политолог и исламовед Рафик Гусейнов

19.11.2011   интервью  

О.БУЛАНОВА
  "На Северном Кавказе имеет место противостояние традиционного ислама и ислама радикального"  

Рафик Гусейнов живет и работает в Нижнем Новгороде, по первому образованию культуролог-исламовед, по второму - политолог. С одной стороны, эта профессия довольно популярная, с другой стороны - непонятная, потому что все о ней слышали, но мало кто о ней что-то знает.

- Чем вообще занимается политолог?

- Он исследует все сферы общественной жизни, так или иначе связанные с политикой. Предметы его изучения - политическая культура и политическое поведение, политические системы, государственный строй, власть и властные отношения. Профессия политолога - сложная профессия, он должен отлично знать не только теорию своей работы, но и быть отличным практиком. Она не менее сложная и ответственная, чем, скажем, у юриста или нотариуса. Почему я выбрал для примера эти две? Потому что их часто ставят рядом, например, в различных справочниках. Главными чертами личности политолога является, на мой взгляд, обладание умом аналитического склада, умение логически мыслить и, что немаловажно, умение строить гипотезы и делать прогнозы.

- А где политолог работает?

- Мест много. Политологи могут работать в институтах и независимых аналитических центрах - как я, например. Помимо общественных организаций знания профессионального политолога могут пригодиться в информационных агентствах и СМИ. Там он может работать внештатно. Независимые эксперты-политологи обычно начинают карьеру в информационных агентствах и журналах общественно-политической тематики. Это может быть должность корреспондента, аналитика, ассистента редактора. А там уж как получится...

- Получается, что можно быть по образованию журналистом, а потом стать политологом?

- Да, нередки случаи, когда значительных успехов в политологии достигают люди, не имеющие специального образования. Отличными профессионалами становятся выпускники исторических, философских и даже технических факультетов. Но лучше, конечно, сразу учиться на политолога, это самый короткий путь в профессию. Есть такая специальность - "Политология".

- И выгодное это дело - быть политологом? С материальной точки зрения?

- Зарплата и карьерный рост зависят, в первую очередь, от региона проживания политолога, специфики учреждения, в котором он работает, и политики этого учреждения касательно уровня заработной платы сотрудников. Если начинать работу в СМИ, то здесь начальная зарплата составляет четыреста-пятьсот долларов. Если есть какой-нибудь, даже не очень большой стаж и опыт, можно говорить о зарплате в восемьсот-девятьсот долларов. Ну, а если ты заработал себе имя, стал политическим журналистом, то зарплата начинается от полутора тысяч.

- Спасибо вам за ликбез, теперь давайте перейдем непосредственно к тем темам, в которых вы большой специалист - к исламоведению. В России Северный Кавказ всегда был больной точкой. Как вы можете прокомментировать летнюю встречу президента России Дмитрия Медведева с представителями северокавказского исламского духовенства в Нальчике?

- Прежде всего хочу отметить, что в этом регионе издавна имеет место противостояние традиционного ислама и ислама радикального, и это противостояние всегда драматично, хотя и те, и другие хотят, в общем-то, одного и того же: они борются "за чистоту веры". В связи с таким противостоянием и с жалобами муфтиев на отсутствие полномочий при их полной готовности к сотрудничеству, встреча эта была явлением исключительным.

- Почему?

- У нас ведь религия отделена от государства. По идее, президент может, конечно, встречаться с духовными лидерами любых конфессий, но разговоры эти будут вестись немного не на официальном уровне. Религия у нас - это как бы государство в государстве, да простят меня за вульгаризм. То есть те проблемы, которые происходят внутри конфессий, власти, конечно, волнуют, но вмешиваться туда власти не будут. И очень уж серьезно обсуждать с духовными лидерами проблемы государства не будут тоже. Здесь все было иначе - Дмитрий Медведев обсуждал с муфтиями государственные проблемы, причем не только экономические, социальные или политические, но и военные. В последнем случае он имел в виду участие муфтиев в принятии решений, касающихся военных конфликтов на Северном Кавказе. По идее, президент с религиозными деятелями о таких вещах говорить не должен. Но дело в том, что сейчас, в нашем современном мире, о секуляризации ни в России, ни в других странах уже не говорят.

- Объясните, пожалуйста, что такое секуляризация.

- Раньше это слово обозначало конфискацию государством монастырского и церковного имущества. Со временем понятие расширилось. Сейчас секуляризация - это освобождение культуры, индивидуального сознания, науки от церковной опеки, церковного духовного влияния, религиозных мировоззрений. Если совсем вульгарно, то секуляризация - это освобождение светской жизни от церковного влияния. Так вот, такого освобождения в настоящее время не наблюдается, религия повсюду потихонечку возвращает свои права - в политике, в экономике.

- Это хорошо или плохо?

- Это не хорошо и не плохо, это закономерно. При том вакууме, который мы имели после распада Союза, это более чем закономерно. Но это "закономерное" может получить перекос в какую-то сторону, и вот тогда это уже будет не очень хорошо, но до этого, я надеюсь, не дойдет. Мы все-таки уже кое-чему в нашей жизни научились. Так вот, в России ислам - это истинно политический фактор, и упомянутая встреча, и выступление президента в очередной раз это доказали. И от этого уже никуда не деться, это уже данность, из нее надо исходить и строить свои политические здания именно на этом фундаменте. Никуда не денешься от цифры в полтора миллиарда - а именно столько на нашей планете мусульман. И какие бы у них ни были исторические, этнические, географические отличия, общее у них одно - религия. И, что сложно не заметить, ислам все больше и больше политизируется. Он просто не может находиться вне политики, давно уже не может.

- Поэтому на Северном Кавказе имеет место радикальный политический ислам?

- Совершенно верно! Это одна из главных тенденций развития и общества и политической жизни в этом исторически неспокойном регионе. Да, в советское время на Северном Кавказе, как и везде в бывшем СССР, ислам был от политики отделен, как отделено и исламское руководство от решения вопросов, касающихся судеб страны. Да это руководство, честно говоря, и особого-то авторитета не имело, даже среди "своих". Видимо, от слабости теологической подготовки. После того, как Союз развалился и стало все можно, к нам буквально из каждой щелочки хлынул ислам, и все не наш какой-то, чужой и чуждый. Его можно по-разному называть - фундаменталистский, арабский, даже ваххабитский, суть одна - на Северном Кавказе прочно обосновался исламский фундаментализм.

- Все говорят эти слова, но что они означают? Ведь мы все светские люди, мало в этом разбираемся.

- Если в двух словах, то исламский фундаментализм проповедует возврат к временам пророка Мухаммеда. В те времена, как считают проповедники-фундаменталисты, имело место идеальное государство с идеальной экономикой и социальной справедливостью в чистом виде. Этот образец фундаменталисты и хотят воспроизвести сегодня.

- А они не понимают, что это просто грезы о прошлом? Элементарная ностальгия? Что в этом прошлом все было далеко не так радужно и прекрасно, как нам всем кажется с высоты прожитых столетий? Что мы все строим себе ностальгические замки и сокрушаемся, что раньше и сахар был слаще, и трава зеленее. И ислам справедливее.

- Видимо, не понимают. Как не понимают реалий и бабушки-старушки, выходящие на митинги бить в кастрюльки и требовать возврата коммунистического режима. Они ностальгируют не по режиму, а просто по своей молодости. Пусть они тогда жили в бараках, но они тогда были молоды и красивы. Вот по молодости и красоте они и ностальгируют, а не по строю или обществу. В данном случае мы имеем психологический перенос своего "я" на общество. В случае же с фундаменталистами еще проще: "прекрасное далеко". Это "далеко" было так далеко, что покрылось прекрасным флером сказки. Но при этом наших родных, отечественных мусульман все-таки можно понять. Они ведь жили в эпоху перемен. А еще у китайцев имелось (и имеется) такое проклятие: да чтоб ты жил в эпоху перемен! И вот во времена этих перемен они пережили развал своей прочной и, как они считали, незыблемой страны, развал идеологии, "осквернение" коммунистических "святынь", вообще вся основа жизни где пошатнулась, а где и просто рухнула. От коммунизма отказались, к вере пока не пришли, новый строй - демократический - так вообще непонятно что. Стоит только вспомнить 90-е годы, как в дрожь бросает: разбой и беспредел, бандитизм, криминал и коррупция, безработица, рэкет и прочие прелести типа нравственного упадка, сексуальных извращений. Плюс полная незащищенность в правовой сфере.

- А что, такие же проблемы разве не свалились на головы и всем остальным гражданам?

- Да свалились, всем они свалились, но именно все эти вышеперечисленные пороки и обличает исламский фундаментализм. И вот в этом обличении фундаменталисты увидели возможность воскрешения старых идеалов, возврат в "старые добрые времена", какие были при пророке в первой мусульманской общине. А там, судя по представлению фундаменталистов и по преданиям, все было просто замечательно! Там тебе и социальная защита, и справедливый правитель, и жесткие законы, которые не то дышло, которое куда повернешь, туда и вышло. Законы шариата раз прописаны - значит, все. Кроме этого, там еще и надежное крепкое государство.

- Но это же утопия!

- Человечество всегда было склонно верить в утопии. В эту утопическую идею верит огромное количество людей. Разные эксперты называют кто пятьдесят, кто семьдесят процентов от общего мусульманского населения. Это очень большая цифра, и с ней нельзя не считаться. Но далеко не все при этом, заметьте, экстремисты, террористы и прочие нехорошие дяди. Большинство - просто наивные, либо оболваненные, либо одураченные, либо запуганные люди. Часто малограмотные. С ними очень трудно спорить. С ними вообще трудно. И эти трудности обострили еще и чеченские войны. На их фоне по всему Северному Кавказу, как грибы после дождя, повылезало огромное количество милых, обаятельных, обстоятельных, грамотных молодых людей, так называемых проповедников чистой веры, чистого ислама. Они на самом деле очень грамотные, зачастую с прекрасным знанием арабского литературного и разговорного языков. Свято место, как известно, пусто не бывает, вот к этим людям молодежь и тянется, особенно та, у которой есть тяга к духовному началу, которая пытается разобраться в этом мире, найти свои идеалы, а также ответы на многочисленные нравственные вопросы. А эти "проповедники" - тут как тут. На все у них есть готовый, дельный ответ. А эта молодежь - ее тоже можно понять: сложно жить, когда одни ориентиры у тебя отняли, а другие не дали. Вот и ищут себе кумиров. С точки зрения этой ищущей молодежи, в фундаментальном исламе есть некоторая весьма ощутимая перспектива. Потому что советские духовные лидеры себя дискредитировали, в том числе и сотрудничеством с советской властью. Ведь не на пустом месте рождались истории о том, что все попы и муфтии под рясой погоны носят. А позднее, после распада Союза, эти духовные лидеры переметнулись к другой власти - к коррумпированной. Я ведь Америку не открою, если скажу, что на Северном Кавказе коррупция во власти достигла просто ужасающих размеров.

- Как вы относитесь к идее создания единого исламского государства?

- Это тоже своего рода утопия. Хотя и идея создания исламского государства исключительно на Северном Кавказе - тоже утопия. Представители традиционного ислама хотят создать такое государство в рамках Российской Федерации, но из этого тоже ничего не получится - религия-то от государства по-прежнему отделена. И воссоединена с государством не будет никогда. Печальный опыт стран, где религия от государства не отделена (типа Ирана), не даст пойти на такой шаг. Да и власть делить не любит никто. Но это я так, шепотом сказал...

- Муфтии на Северном Кавказе уже совсем не обладают никаким влиянием?

- Почему вы так решили? Обладают некоторым влиянием, и это несмотря на то, что после распада Союза прошло два десятка лет, но их все равно многие считают слугами светской власти. Но вот тут-то и берет истоки главный конфликт: между фундаменталистским исламом и традиционным. Традиционный - по мнению фундаменталистов и большей части народных масс - имеет смычку с властью, практически сросся с ней, и на этой почве возникает нешуточная борьба, иногда жестокая не в меру. Фундаменталисты устраняют, физически устраняют муфтиев, устраняют и тех, кто просто поднимает голос в защиту диалога ислама и светских властей.

- Но ведь если я правильно поняла, и те, и другие хотят одного - покоя в регионе!

- Да, покоя, введения законов шариата, коли светские законы не работают, установления исламского образа жизни. Здесь конфликт в другом - традиционалисты хотят исламского государства на территории России, а фундаменталисты - вне России. Кроме этого, первые считают, что с властью можно и нужно договариваться, вторые этого категорически не приемлют, уходят в горы и ведут партизанскую войну.

- Это об этих боевиках Медведев благородно сказал, что главной задачей является не их физическое уничтожение, а возвращение их при участии муфтиев - по возможности, если нет за ними уголовных преступлений - к мирной жизни?

- И о них тоже. Там много разновидностей разных боевиков по горам гуляет. Я считаю, что Медведев прав - сколько можно воевать? Сколько можно нагнетать обстановку и мстить друг другу? Сколько можно жить в условиях необъявленной гражданской войны на Северном Кавказе? Это примирение рано или поздно - но должно состояться.

- Так рано? Или поздно?

- Я думаю, не очень скоро, слишком много различий среди и традиционалистов, и среди радикально настроенной публики. Слишком разношерстная публика эти исламисты. Если уж шииты с суннитами не могут до конца общий язык найти, то что говорить в этом случае. Горячие кавказские парни, одним словом!.. Чуть не по-ихнему - за кынжал! Но несмотря на все различия, хочется отметить несомненные положительные моменты: главное, что шаги к примирению если и не делаются пока, то хотя бы ноги уже подняли, чтобы эти шаги сделать. Хотя и шаги уже есть. В Ингушетии, например, ситуация явно улучшилась.

- А как вы расцениваете противоречия в речи Медведева? С одной стороны, сказал, что боевиков без уголовных "хвостов" надо возвращать к мирной жизни и прощать, а с другой - что террористами надо считать не только тех, кто с ружьями по горам бродит, но и их семьи, потому что они помогают боевикам одеждой, припасами и моральной поддержкой.

- Сложно сказать. С одной стороны, он прав, когда призывает к прощению. С другой - тоже прав: не хотите возвращаться, не хотите мирной жизни, а вам еще и помогают, так бандиты вы все и вас надо наказывать. Но с третьей стороны если посмотреть... Ведь этим, из леса, не только семьи помогают, но и другие граждане. Честные, заметьте. Получается, что бандитам симпатизирует законопослушное население. Почему симпатизирует? Потому что коррумпированная власть уже достала, вот почему! Они в этих бандитах видят своеобразных робин гудов.

- А что вы можете сказать о ситуации в Чечне?

- Да там особых-то отличий от остального Северного Кавказа и нет... Мы, говорят чеченские лидеры, за законы шариата, потому что светские не работают. Московские власти сейчас против Чечни ничего не имеют, потому что Рамзан Кадыров доказал свою лояльность Москве. А раз лоялен - делай, что хочешь. Но внутри рамок и законов. Лояльность - это, прежде всего, признание себя частью Российской Федерации. Однако стоит туда приехать, даже не туда, а еще только в Ставропольский край, как ты понимаешь, что попал в другую страну. Это не Россия! И образ жизни другой, и ментальность, и вообще... И так не только в Ставрополье, так потихонечку становится и в Краснодарском крае, и в Астрахани, в Волгоградской области. Потому что туда стремительно переезжают люди с Северного Кавказа. И во всех этих регионах начинает чувствоваться присутствие исламских фундаменталистов и их идей.

- Как, на ваш взгляд, связана ситуация в "родном", российском исламе с ситуацией в зарубежном исламе?

- На мой взгляд, связана, и крайне тесно. В зарубежном исламе далеко не все тихо и гладко. Например, Организация Исламская Конференция переименована в Организацию исламского сотрудничества. Я думаю, дело в том, что мы достигли того момента, когда наступают серьезные перемены в отношении мира ислама и всего остального мира. И сам исламский мир пытается понять, что же он такое? И как ему между собой жить? Я имею в виду, как жить между собой исламским государствам? Объединяться только на основании общности религии? Или воевать, отстаивая свои права и желания? Думающие мусульмане начинают понимать, что сохранение традиционных устоев - это, конечно, прекрасно, но надо и вперед идти! Так что появление Организации исламского сотрудничества - первая ласточка грядущих перемен. Надеюсь, к лучшему.

- А как вы можете охарактеризовать отличия православия от ислама? Не конфессиональные, конечно, а политические?

- Православие так же точно политизируется, как и ислам. Оно и понятно - жить всем хочется! И точно так же называет себя религией мира. А вот вы мне скажите, вы когда-нибудь слышали, чтобы хоть одна религия объявила себя религией войны?

- Что вы можете сказать о деятельности исламского лидера мусульман Азербайджана шейх-уль-ислама Аллахшукюра Пашазаде? Мне показалось, что он как-то влияет на деятельность российских мусульман.

- Я понимаю, почему возник такой вопрос. Когда в Москве проходил Всемирный конгресс религий, то по правую руку от Путина, который был тогда президентом, должен был сидеть Патриарх, да он и сидел в итоге, а по левую должны были посадить мусульманского лидера. Но такового лидера не нашлось, точнее, лидеров нашлось слишком много, и все только что не передрались между собой, доказывая друг другу, что это он лидер и никто другой. Вот и посадили господина Пашазаде. Но я бы не утверждал, что азербайджанский мусульманский лидер как-то уж очень сильно влияет на мусульман Северного Кавказа. Он азербайджанский исламский лидер, хороший грамотный политик, имеет хорошую репутацию и влияние и сейчас, и при Гейдаре Алиеве, в связях, порочащих его, не замечен. Имеет хорошие отношения с иранскими духовными лидерами, держит курс на исламизацию Азербайджана. Но я бы не рискнул назвать его общекавказским духовным лидером.

- Как вы считаете, можно ли уже говорить о том, что имеет место исламская экспансия в Европу?

- Я не очень люблю слово "экспансия", и если уж говорить об экспансии, то не ислама, а мусульман. Я думаю, в нашем веке Европа будет жить под символом ислама. Все к тому идет. Исламская культура все сильнее входит в жизнь европейцев. И Запад ничего не может этому противопоставить, процесс уже не остановить, можно лишь чуток подрегулировать, чтобы не смело мощной волной.

- Изменятся ли европейцы от этого влияния-вливания, если не употреблять слова "экспансия"?

- Это очень интересный вопрос. То, что христиане изменятся, это несомненно. Но и мусульмане тоже изменятся. Но я не верю, что получится этакая химическая смесь один к одному. Что-то несомненно возобладает. И мне почему-то кажется, что француз или немец-мусульманин в третьем-четвертом поколении будет больше мусульманином, чем европейцем-христианином. Что касается изменений в христианах, то, скорее всего, ответом будет повышение религиозности. Да так уже потихоньку и происходит. Это, что называется, их ответ "Чемберлену". Но стычек, мне кажется, не будет. Все-таки цивилизованные люди!

- А в России как с цивилизованностью?

- Хуже. Много раз я был свидетелем конфликтов между христианами и мусульманами, мне рассказывали, как христиане в подмосковном городе противились строительству рядом с их домами мечети. Меня это, если честно, возмущает. Не потому, что я мусульманин, меня мусульманином-то и назвать сложно: в мечеть не хожу, намаз не делаю, я просто верующий. Возмущает, что в многоконфессиональной России, где живут миллионы мусульман, им не создается достойных условий, чтобы отправлять свои религиозные обряды. Рождество в Российской Федерации - красный день календаря, так почему бы хотя бы Новруз байрамы не сделать тоже таким праздничным днем? Хотя бы для мусульман? Мне кажется, это ущемление прав мусульманина.

- Но ведь в Азербайджане, где живут и русские, и другие христиане, Рождество тоже не праздничный день!

- Ну вы и сравнили! Какой процент от общего числа населения в Азербайджане составляют русские, и какой процент от россиян составляют мусульмане? Тут чистая арифметика. Да, я согласен, это будет неоднозначный политический шаг, но я уверен, что это пойдет только на пользу. Потому что тогда шовинисты и националисты в России увидят, что власти стоят на защите прав ВСЕХ своих граждан - вне зависимости от вероисповедания и национальности. А мне кажется, что уже пора российскому правительству предпринимать очень мощные и серьезнейшие шаги, чтобы снять национальную и религиозную напряженность. Это самое важное на данный момент!

19.11.2011   интервью  

Просмотров: 207

Loading...



реклама

это интересно
Loading...