Общественно-политическая газета
Сейчас в Баку 14:34

главная | хроника | политика | экономика | точка зрения | общество | за рубежом | культура | спорт
медицина | образование | история | простые вещи | телегазета | интервью | турклуб | за горизонтом | люди | очерк | природа

Камергер Его Величества

Тайна жизни и смерти Николая Резанова

22.10.2011   история  

О.БУЛАНОВА
  Камергер Его Величества  

"Он мечтал, закусив удила, /Свесть Америку и Россию. /Авантюра не удалась. /За попытку - спасибо!.." Так написал в поэме ""Юнона" и "Авось"" Андрей Вознесенский о камергере Его Величества Николае Петровиче Резанове (1764-1807). И это не поэтическое преувеличение. Американский адмирал Ван Дерс утверждал: "Проживи Резанов на десять лет дольше, и то, что мы называем Калифорнией и Американской Британской Колумбией, было бы русской территорией..." Но получилось так, как получилось. Зато мир обогатился второй по значимости любовной историей после Ромео и Джульетты.

Однако Шекспир выдумал Ромео и Джульетту, а Вознесенский Резанова и Кончиту - нет. Но насколько много в поэме, ставшей потом основой культовой рок-оперы, вымысла, а сколько правды?

Николай Резанов - лицо абсолютно историческое, если Вознесенский и романтизировал его образ, то не намного. Однако некоторые его поступки отдельные историки толкуют весьма негативно. Мне кажется, стоит разобраться...

Резанов был действительным статским советником, генерал-майором, камергером, членом Правления Российско-американской компании (РАК), искусным царедворцем, пользовавшимся широким покровительством Г.Державина, человеком широко образованным, знавшим пять иностранных языков и послужившим в лейб-гвардии Измайловскогог полка. Она был настоящим патриотом, человеком невероятно обаятельным, имел отличную репутацию и жизнь, полную приключений. Участвовал в 1803 году в кругосветной экспедиции во главе с И.Ф. Крузенштерном и Ю.Ф. Лисянским. Во время путешествия Николай Петрович вел дневник, составил "Словарь японского языка" и "Руководство к познанию японского языка".

С этой экспедицией Резанов отправился в 1803 году в качестве полномочного посланника России с поручением установить торговые отношения с Японией. Его полномочия в этой экспедиции Крузенштерну были не ясны, он знал только, что камергером Резанов стал буквально накануне экспедиции. Резанов же получил от министра Коммерции графа Н.П. Румянцева много поручений политического, дипломатического и научного характера. В архивах до сих пор хранится "Особая инструкция для Японской Миссии", данная Резанову.

Во время плавания между Резановым и Крузенштерном произошел бурный конфликт. В итоге эти двое долгое время не разговаривали и общались только при помощи записок. Дело в том, что согласно императорскому указу, главами экспедиции были назначены двое - Крузенштерн и Резанов. Крузенштерн двоеначалия не потерпел, а о широте полномочий Резанова официально уведомлен не был. Сохранилось письмо Крузенштерна, адресованное правлению РАК: "...ежели бы угодно было Главному Правлению лишить меня команды всей Експедиции, то быв подчинен Резанову, полезным быть не могу, бесполезным быть не хочу". Резанов же после смерти своей жены, на которой он женился в 1795 году и потерял ее сразу после рождения второго ребенка, решил посвятить себя воспитанию детей и долго не соглашался на предложения возглавить дипломатическую миссию. И только, видимо, после того как Александр I пообещал, что главой экспедиции будет он, хотя благоволил к Крузенштерну, Резанов и согласился. Однако поручение возглавить дипломатическую миссию изначально было достаточно проблематичным, так как Япония в течение последних ста пятидесяти лет вела политику жесткого изоляционизма.

Крузенштерна можно понять: оттесненный от заведования всей экспедицией, он увидел для себя не только материальные потери (размер вознаграждения от ожидаемого был несколько урезан), но и утрату лидерских позиций, и необходимость делить с Резановым лавры первопроходца.

Недоразумения между двумя неординарными личностями начались уже при погрузке. Парусник "Надежда" был всего длиной 35 м, и свита, полагавшаяся послу, сильно стеснила команду, пришлось даже отказаться от профессионального художника. Более того, Резанову и Крузенштерну пришлось жить в одной каюте размером шесть квадратных метров. После очередного скандала Резанов закрылся в каюте и больше ее не покидал до самого прибытия в Петропавловск. Однако некоторые историки утверждают, что Резанов не заперся, а был взят Крузенштерном под домашний арест якобы за оскорбления команды (которые - по объективным данным - последовали в ответ на оскорбления, постоянно делавшиеся Резанову со стороны экипажа). При этом имеются неопровержимые доказательства, что не Крузенштерн что-то инкриминировал Резанову, а наоборот - Резанов написал в Петропавловске жалобу генерал-губернатору Камчатки П.И. Кошелеву на взбунтовавшийся экипаж и потребовал наказать Крузенштерна вплоть до сдачи его под суд. И Крузенштерн согласился пойти под суд, но с одним условием - он не будет доводить экспедицию до конца и пойдет под суд тотчас. Генерал-губернатору с большим трудом удалось их помирить. Согласно запискам Резанова, 8 августа 1804 года Крузенштерн и все офицеры пришли на квартиру Резанова в полной форме и извинились за свои проступки. И Резанов согласился продолжить плавание. При этом сохранилось письмо Крузенштерна президенту Академии наук Н.Н. Новосильцеву, в котором есть такие слова: "...Пусть виноват кто бы кто из нас не был, но вина обратилась бы на лицо всей России. ... я согласился помириться; но с тем, чтоб он при всех просил у меня прощения... Резанов был на все согласен". Классическая ситуация в юриспруденции: слово одного против слова другого. Кому верить? Однако свидетельств о публичном извинении Резанова не оставил никто из команды. Видимо, их просто не было.

С 26 сентября 1804 года по 6 апреля 1805 года Резанов находился в Японии, однако цель его миссии в Японию не была достигнута вследствие противодействия японского правительства.

Здесь мнения историков также расходятся в оценках действия Резанова. Одни считают, что миссия провалилась из-за резановского самолюбия и самомнения. Другие приводят объективные реалии: при той политике, какую проводила Япония, ни один дипломат не добился бы ничего путного. Дипмиссия, "сложившая к ногам" японского императора кучу даров и дипломатических писем, полгода (!) ждала в Нагасаки. "Надежде" даже не разрешили войти в гавань, и она все это время стояла на якоре в заливе, Резанову предоставили дворец, кормили-поили, но выходить за его пределы не разрешали. В итоге к Резанову прибыл сановник с ответом императора. В ответе было сказано, что посольство он принять не может и торговать с Россией не желает. Сановник вернул назад все подарки и потребовал, чтобы корабль покинул Японию. Резанов не сдержался, наговорил сановнику дерзостей и потребовал все это перевести. Многими историками это инкриминировалось Резанову как большой просчет с его стороны. А кто бы на его месте поступил иначе, коль миссия все равно повалилась? А так хоть душу отвел! Даже Крузенштерн, которого трудно заподозрить в нежных чувствах к Резанову, свидетельствовал, что дерзить было из-за чего: Резанову на аудиенции было отказано даже в стуле, ему не позволили иметь при себе шпагу, плюс к этому его лишили обуви. И это - посол, русский вельможа! Можно списать все эти неуважения на японский менталитет и всякое такое, но есть же определенные дипломатические правила, которых обязаны придерживаться все. Японцы повели себя по-своему, Резанов в итоге - тоже по- своему, по-русски: он решил отомстить японцам и приказал морским офицерам Хвостову и Давыдову попугать японцев, совершить карательный рейд по берегам Сахалина и Курильских островов. Кораблям "Юнона" и "Авось" надлежало истребить находящиеся там японские суда, чтоб "никогда они Сахалина как российского владения посещать иначе не отваживались, как приезжая для торга". Чувствуется размах русской души! Обидели - ответь! Можно и грубо. Однако не просто так - во имя Отечества!

Эти "пиратские" набеги дорого стоили Хвостову и Давыдову - их отдали под суд. Однако вот какое свидетельство о Резанове оставил нам Хвостов: "Вот человек, которому нельзя не удивляться! ... Как люди, пользующиеся столь лестными знакомствами в столице, имея добрую дорогу, решились скитаться по местам диким, бесплодным, пустым или, лучше сказать, страшным для самых предприимчивых людей. Признаюсь, я ... в душе своей гордился: вот была единственная моя награда! ... Все наши доказательства, что судно течет и вовсе ненадежно, не в силах были остановить его предприимчивого духа".

Однако откуда взялись корабли "Юнона" и "Авось"? А возникли они уже позже, по прибытии Резанова в Америку, когда его наконец-то освободили от возвращения с Крузенштерном и отправили провести инспекцию русских поселений на Аляске. Прибыв туда, Резанов был в шоке от состояния русских поселений: поселенцы жестоко голодали. Резанов купил "Юнону", полную продуктов, и отправил в поселения. Но до весны этих продуктов не хватило бы, поэтому Резанов приказал построить еще одно судно - "Авось". После постройки он отправился на этих судах на юг, в Калифорнию, куда и прибыл в марте 1806 года. Во-первых, за продуктами, во-вторых, чтобы установить торговые отношения с испанцами, которым в то время принадлежала Калифорния.

А вот там... Там все и началось. Все, что послужило основой создания поэмы Вознесенского.

Калифорния принадлежала испанцам, а Испания была союзницей Наполеона, и поэтому отношения с русскими не приветствовались. Кроме этого мадридский двор не приветствовал и внешние сношения своих колонистов в обход метрополии. Но сочувствие, с которым Резанов выслушивал жалобы гордых испанцев на бесчинства бостонцев (американских купцов), их рассказы о желании взаимной торговли и переизбытка хлеба в испанской колонии, а также немалый дипломатический талант Резанова, сыграли свою положительную роль. Резанов за шесть недель пребывания совершенно покорил губернатора Верхней Калифорнии Хосе Арильягу и коменданта крепости Хосе Дарио Аргуэльо, стал частым гостем в его доме. Почему? Видимо, из-за его дочери, пятнадцатилетней Консепсьон Аргуэльо (Кончиты).

Резанов влюбился. И ничего удивительного в этом нет. Вдовец, горячо любивший и потерявший свою жену, он увидел в этой гордой и умной испанской красавице что-то, что заставило его просить ее руки. Личный врач Резанова Георг Лангсдорф так описывает ее в своем дневнике: "Она выделяется величественной осанкой, черты лица прекрасны и выразительны, глаза обвораживают. Добавьте сюда изящную фигуру, чудесные природные кудри, чудные зубы и тысячи других прелестей. Таких красивых женщин можно сыскать лишь в Италии, Португалии или Испании, но и то очень редко".

Однако некоторые историки и тут углядели не любовь, а расчет: мол, и дипломатические выгоды имеются, и коммерческие, и вообще данный брак будет полезен России. Мол, по свидетельству одного из участников инспекции, Резанов "не выглядит человеком, потерявшим голову от любви". Мол, и в своем письме, написаном уже в России брату своей покойной жены, Резанов писал, что "любовь моя у вас, в Невском под куском мрамора". Мол, он покорил Кончиту рассказами о России - о своей родине она отзывалась пренебрежительно: "Прекрасная земля, теплый климат. Хлеба и скота много, и больше ничего". Говорил ей, как прекрасна будет ее жизнь при дворе и всякое такое, что обычно говорят мужчины молоденьким девушкам. Но дело в том, что, кроме красоты, Кончита отличалась живостью и жизнерадостностью, недюжинным умом - несмотря на возраст, и твердым предприимчивым характером. Такой лапшу на уши не повесишь.

Но имелась сложность: разница религий не позволяла ее родителям дать согласие на брак, на котором настаивали и Резанов, и Кончита. Сам же Резанов так писал о сложившейся ситуации в письме графу Румянцеву: "Предложение мое сразило воспитанных в фанатизме родителей ее. Разность религий и впереди разлука с дочерью были для них громовым ударом. Они прибегли к миссионерам, те не знали, на что решиться, возили бедную Консепсию в церковь, исповедовали ее, убеждали к отказу, но решимость ее, наконец, всех успокоила. Святые отцы оставили разрешение Римского престола и я, нежели не мог окончить женитьбой моей, то сделал на то кондиционный акт и принудил помолвить нас на то по соглашению с тем, чтоб до разрешения Папы было сие тайною".

В итоге помолвка была заключена. Молодые по-настоящему счастливы. Да, не исключено, что, кроме любви, у Резанова имелся и расчет в желании заключить этот брак. Но не для себя же одного старался! Прежде всего он думал о том, как наладить из Калифорнии беспрепятственное снабжение русских поселенцев, как связать воедино два континента.

Пообещав Кончите вернуться через два года, когда будет получено разрешение Папы и российского императора, Резанов покинул Калифорнию. Кончита согласилась ждать жениха столько, сколько будет нужно. "Юнона" привезла в Ново-Архангельск 2156 пудов пшеницы, 351 пуд ячменя, 560 пудов бобовых, и, разгрузившись, с Резановым на борту направилась в Охотск.

А вот дальше все грустно. Не желая ждать до весны, Резанов решает отправиться в Петербург зимой. Впереди Сибирь. Простыв в пути, несколько раз искупавшись в ледяных реках, неудачно упав с лошади и получив травму головы, Резанов прибывает в Красноярск. Финал - как и у Вознесенского: "Я умираю от простой хворобы /На полдороге к истине и чуду, /На полдороге, победив почти. /С престолами шутил, а умер от простуды..."

Со смертью Резанова до сих пор не все ясно. Официальная запись в метрической книге соборной Воскресенской церкви в графе "умершие" гласит: "Генерал-майор и кавалер Николай Петрович Резанов (40 лет) скончался от развившейся горячки". Однако Резанову было 42 года. Лангсдорф утверждает, что Резанов скончался из-за травмы головы, последовавшей от падения с лошади. Однако Лангсдорфа рядом с Резановым не было, он его не сопровождал из-за желания вести научные исследования на Камчатке и из-за боязни проезда по Сибири в зимнее время. Версию о лошади ему поведал его земляк городской советник Келлер. Лангсдорфа с его "лошадиной" версией понять можно - он страшно трусил, так как оставил Резанова без квалифицированной медицинской помощи, а ведь был обязан сопровождать его как личный врач. Также достоверно неизвестно, и в чьем именно доме скончался Резанов - на этот счет существуют две версии.

Любопытно свидетельство красноярского помещика Парфентьева: "Земле не был предан в течение двух недель, потому что живописцы снимали с него портреты для отправки в Петербург, но тело усопшего в продолжение этих двух недель никакому разложению не предавалось; и что богобоязненная старушка просвирня Анна Васильевна Рачковская, жившая в соборном флигеле, неоднократно видела и рассказывала о горевшей на верху памятника свече, что по свидетельству старожилов и доказывало о благочестивой жизни усопшего". (Свидетельства старушки о свечке были даны уже после 1831 года.)

Кончита целый год после отплытия Резанова ходила каждое утро на мыс, садилась на камни и смотрела на океан. Сейчас на этом месте опора моста "Золотые ворота". Потом она узнала о смерти возлюбленного. Через год с небольшим, от своего брата, которому сообщил главный правитель Русской Америки Александр Баранов. Он же и освободил Кончиту от данного ею обещания. Но девушка осталась верна возлюбленному. Красавица отказалась от всех выгодных предложений о замужестве и посвятила себя благотворительности и обучению индейцев. В 1851 году она стала монахиней под именем Мария Доминга и приняла обет молчания. Умерла в возрасте 67 лет 23 декабря 1857 года. Похоронена недалеко от Сан-Франциско на кладбище ордена доминиканцев. Рядом с ее могилой историческое общество Калифорнии соорудило мемориал. В 1913 году на "Доме коменданта" в Сан-Франциско, где состоялось знакомство Кончиты и Резанова, укреплена памятная бронзовая доска. "Консепсион оказалась не только внешне прекрасной, своевольной и страстной женщиной. Она оказалась сильной духом, способной вынести все с гордо поднятой головой и без жалоб и компромиссов прийти к своему горькому концу", - так напишет о первой красавице Калифорнии американский писатель Гектор Шевиньи в романе "История любви Кончиты и Резанова" (название дано с сокращением).

О Резанова в Америке тоже помнят. На острове Кадьяк, что рядом с Аляской, память о нем увековечена в названиях улиц и красивого озера. Два века назад по приказу Резанова на острове посадили ель, от нее пошла поросль, и сейчас там еловый лес. Резановский.

На родине Резанову тоже установили памятник, в 1831 году, на его могиле. (Там и горела свеча.) Надпись на памятнике гласила: "Лета 1831 августа 16-го дня воздвигнут иждивением Российско-Американской Компании в ознаменование незабвенных заслуг, оказанных ей Действительным камергером Николаем Петровичем Резановым, который, возвращаясь из Америки в Россию, скончался в городе Красноярске 1 марта 1807 года, а погребен 13-го числа того же месяца".

Однако Россия - не Аляска и не Калифорния. Памятник этому необыкновенному человеку и патриоту ровно через сто лет был разрушен советской властью: кладбищенский собор переделывали в аэроклуб, а могилы почетных жителей и гостей города, в том числе Резанова, разрушили, официального перезахоронения не было. Коринфская ваза, символ печали, на резановском надгробии мешала юным парашютистам прыгать с колокольни. Потом церковь разрушили до основания, и 50 лет назад на этом месте решили воздвигнуть Дом молодежи. Площадку расчищали комсомольцы. Кости складывали в ящики и отвозили на действующее кладбище. Строительство не задалось, и площадь просто заасфальтировали. Но, как позже выяснили краеведы, именно в том месте, где находилась могила Резанова, студенты раскопок не вели. Здесь трудилась тяжелая техника, прокладывая инженерные коммуникации. Могила командора - как считают краеведы - и канализационный колодец совпали с точностью до 20 сантиметров. Рядом с люком энтузиасты и установили небольшой закладной камень с табличкой "Резанов". Внуки тех юных ленинцев, что рушили погост, начали было сбор средств на памятник командору, но деньги эти из Центрального райкома ВЛКСМ в вихре перестройки пропали, став, видимо, стартовым капиталом какого-то комсомольского бизнеса. После победы демократии власти провели конкурс на лучший мемориал на месте могилы камергера. В Канске из долерита высекли надгробие: большой камень в центре и 12 камней-кубов по периметру могильной плиты, соединенных массивными цепями. Однако выкупать памятник почему- то не спешили. А затем это надгробие, чуть обтесанное и с новым портретом, было вдруг установлено в Красноярске-26 на могиле... Петра Штефана, начальника "Сибхимстроя". Вот такие посмертные приключения камергера... Но и на этом они не закончились: в один прекрасный день с камня сбили металлическую табличку с фамилией "Резанов". А потом камень вообще исчез...

Сентиментальные и настырные американцы все же не оставили замысла найти могилу Резанова и "воссоединить прах возлюбленных". Осенью 2000 года американцы захотели рассыпать на могиле Резанова горсть земли с могилы Кончиты и взять с собой горсть земли с могилы Резанова с твердым намерением развеять ее над местом захоронения Кончиты. Но как сказать им, что могилу камергера потеряли? Точнее, что могил несколько, а значит - ни одной. И что им теперь показывать - канализационный люк?

И тогда было решено для американцев "назначить" могилу. Благо незадолго до этого глава общества "Некрополь", ссылаясь на показания очевидцев, заявила, что прах Резанова был перенесен на Троицкое кладбище. И она якобы знает место повторного захоронения. И вот в октябре 2000 года на Троицком кладбище состоялось открытие памятного знака, выполненного в виде белого креста. На одной стороне надпись: "Николай Петрович Резанов 1764-1807. Я тебя никогда не забуду". На другой: "Мария Консепсьон де Аргуэльо 1791-1857. Я тебя никогда не увижу". И американцы развеяли над этим крестом, под которым лежит неизвестно кто, землю с могилы Кончиты и увезли с собой горсть земли русской, символически соединив тем самым влюбленных через двести лет.

Резанов - пример "штучной", а не батально-массовой истории России. Но у России - девичья память. Девчонка Кончита - по нынешним временам - кажется исключением в человеческом роде. Она помнила о командоре всю жизнь. Лишь окончательно убедившись в смерти любимого, ушла в монастырь, дав обет молчания. А России всех не упомнить... Зато имеется красноярская водка "Командор Резанов", на синей этикетке которой изображен Николай Петрович с мальтийским крестом. Выпущены соответствующие конфеты. Как верно написал современный поэт относительно подобной коммерциализации романтического наследия! "Киоск звукозаписи около пляжа... / Жизнь кончилась и началась распродажа".

Когда я уже почти написала эту статью, решила залезть в Интернет. Нашла маленькую заметку, что в 2007 году в Красноярске все-таки поставили "настоящий" памятник Резанову. Маленькую...

Вот такая история... Но я недаром в начале статьи упомянула некоторых историков, которые по-разному толкуют факты биографии Резанова. И мне кажется, дело не столько в отдельно взятых историках, сколько в тенденции, которая начала появляться в последнее время практически на всем постсоветском пространстве. Эта тенденция - разрушать. У историков, журналистов и иже с ними, просто патология какая-то - хлебом их не корми, но дай им своих кумиров развенчать! Они просто счастье какое-то взахлеб испытывают, когда удастся раскопать чье-нибудь грязное белье и вытащить его на всеобщее обозрение. И Пушкин-то у них бабник и матерщинник, и Петр I псих и маньяк, и Сулейман Рустам прислужник советской власти... Выходит, права русская поговорка: нет пророка в своем отечестве! Не умеют историки создавать красивые легенды, как те же американцы, которые из любого забора, к которому какой-нибудь третьеразрядный генерал привязывал свою лошадь, делают Историю и Легенду. Поучительную и прекрасную, заметьте. А потом сокрушаются: в наших детях нет ни капли патриотизма! Да откуда ему взяться-то, патриотизму? Если из детей не патриотов воспитывают, а ниспровергателей идеалов.

Это я все к чему? А к тому, что теперь историки-ниспровергатели добрались и до Резанова. Ведь давно известно, что один и тот же факт можно интерпретировать по- разному - с положительной точки зрения и с грязной. Такое интерпретирование я называю интертрепированием - от слова "трепать", как собака треплет палку. Хоть бы на иностранцев посмотрели, с каким уважением они относятся к чужой истории! "Большая Британская энциклопедия" ставит Резанова в один ряд с Ломоносовым и Петром I, японцы - несмотря на все вышеописанное - говорят в своих учебниках по истории о Резанове как о человеке весьма достойном и почтенном. О любви Резанова и Кончиты американцы и англичане снимают фильмы, ставят спектакли, мюзиклы, тоннами пишут романы и стихи, исторические монографии, а в России один Вознесенский - спасибо ему! А ведь Резанов - без преувеличения тот человек, на примере которого можно строить свою судьбу, подражать ему как герою, играть в него в детстве, как наши дедушки играли в Чапаева, мы - в мушкетеров, а наши дети - в Дункана Маклауда. Да даже если все это правда, и Резанов не пылал горячей любовью к Кончите и все дело в желании наладить дипломатические и коммерческие связи, если он разругался с великим Крузенштерном, он достоин славы в своем отечестве. Хотя бы за это: "Он мечтал, закусив удила, /Свесть Америку и Россию. /Авантюра не удалась. /За попытку - спасибо!.."

22.10.2011   история  

Просмотров: 239

Loading...



реклама

это интересно
Loading...