Общественно-политическая газета
Сейчас в Баку 03:00

главная | политика | экономика | точка зрения | общество | за рубежом | культура | спорт
медицина | образование | история | простые вещи | телегазета | интервью | турклуб | за горизонтом | люди | очерк | природа

Эльдар Зейналов: "Мы будем жить с оглядкой назад"

Отечественный правозащитник предлагает установить памятник жертвам политических репрессий советского периода

23.09.2016   политика  

Э.РУСТАМОВА
  Эльдар Зейналов: "Мы будем жить с оглядкой назад"  
    Статьи на эту тему:

"В Азербайджане необходимо утвердить День памяти жертв политических репрессий советского периода. Несправедливо, что люди, которые были далеки от политики, но стали жертвами политических репрессий, остались незамеченными. В стране в их честь не установлен даже памятник, а ведь в ходе политических репрессий того периода население Азербайджана пострадало больше, чем в Первой мировой войне. В ходе репрессий в нашей стране многие тысячи человек были расстреляны. Однако никто не знает, где похоронены эти люди. Непонятно, по какой причине до сих пор скрывают, где захоронены жертвы репрессий. Среди репрессированных в Азербайджане, кроме азербайджанцев, еще много представителей других наций. Чтобы достойно закрыть эту страницу, нам необходимо рассекретить исторические документы, составить Книгу памяти и утвердить День памяти жертв репрессий. До тех пор, пока на уровне государства не будет признано это событие, и память жертв репрессии не будет почтена, Азербайджан не пойдет вперед. Мы будем жить с оглядкой назад". Об этом заявил в интервью echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.

Считающиеся политическим событием репрессии осуществлялись с 20-х до 50-х годов ХХ века. События 20-40-х годов выделялись особой жестокостью. Массовое уничтожение людей по обвинению в "контрреволюционизме", "троцкизме", "шпионаже", "национализме", "мятеже" стало ужасающей политикой, осуществляемой Сталиным, Берией и их окружением по всей территории СССР. Всего в годы репрессий было арестовано 1,575,259 человек. 173,382 человека подверглись наказаниям в качестве "контрреволюционера", 1,344,923 человек были осуждены, 681,692 человека были расстреляны. По разным данным количество жертв репрессий в Азербайджане только в 1937-1938 гг. составило свыше 120 тыс. человек.

Ранее глава ЦПА упоминал, что среди тех, кто стал жертвой Большого террора в 1936-38 гг., пожалуй, самыми невинными были члены семей политических противников Сталина. Захват заложников и месть членам семьи политических противников большевики никогда не считали чем-то неприемлемым и постыдным. В 1930-х, когда экономические трудности оживили деятельность оппозиции и начались массовые аресты, семьи жаловались в различные структуры власти на незаконность репрессий.

Первоначально власти реагировали на это выдвижением политических и уголовных обвинений ближайшим родственникам. Так, в 1936-м на Кировабадском текстильном комбинате был арестован как троцкист журналист заводской многотиражки Владимир Скржитуйский. Вслед за ним как троцкистку арестовали его жену Араксию. В тот же день Особое совещание (ОСО) при НКВД СССР осудило ее на 3 года лагерей. За один день - арест, следствие и суд!.. И это не было редкостью ни в Азербайджане, ни в СССР.

Назначенный в сентябре 1936 г. на должность наркома внутренних дел Николай Ежов выдвинул идею не выдумывать обвинения "членам семей изменников родины" (ЧСИР), а сделать преступным сам этот статус. Идея не была новой: в июле 1934 г., в связи с побегами за границу военнослужащих, была введена уголовная ответственность для совершеннолетних членов семьи "изменника". 7 декабря 1940 г. ответственность распространили и на членов семьи бежавших за границу гражданских лиц.

Теперь этот опыт было предложено перенести и на другие "контрреволюционные преступления", наказуемые судами и "тройками" по 1-й и 2-й категории (т.е. расстрел или 10 лет лишения свободы). 5 июля 1937 г. это предложение было рассмотрено Политбюро ЦК ВКП(б), которое разрешило НКВД впредь заключать в лагеря на 5-8 лет "всех жен осужденных изменников родины, членов право- троцкистской шпионско-диверсионной организации". Было предложено организовать для этого специальные лагеря.

Предписывалось "всех оставшихся после осуждения детей-сирот до 15-летнего возраста взять на государственное обеспечение" в детских домах и закрытых интернатах вдали от Москвы, Ленинграда, Киева, Тифлиса, Минска, приморских и приграничных городов. Вопрос детей старше 15 лет решался индивидуально. Изданный 15 августа 1937 г. оперативный приказ N 00486 НКВД включал подробные инструкции из 36 пунктов.

Аресту подлежали жены, состоявшие в юридическом или фактическом браке с осужденным в момент его ареста. Могли арестовать и разведенных с мужем, и даже находящихся уже в новом браке, если женщины были причастны к "контрреволюционной деятельности осужденного", укрывали его или же не заявили на мужа в НКВД. А вот "жены осужденных, разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти сведения, послужившие основанием к разработке и аресту мужей", аресту не подлежали. Это стимулировало разводы с "врагами народа" и публичное осуждение их женами.

Беременным, кормящим, тяжело или заразно больным, имеющим больных детей или находящимся в преклонном возрасте женщинам давали отсрочку, но после родов и выздоровления их все равно отправляли в лагерь. Единственным "снисхождением" пожилым и кормящим было то, что их направляли в лагерь сразу, без содержания в тюрьме. В Акмолинском лагере было зафиксировано рождение 1507 детей, так что на беременность никто на деле внимания не обращал.

"Социальную опасность" детей старше 15 лет оценивали и, в зависимости от выводов, отправляли в лагеря или колонии НКВД или помещали в детские дома особого режима. В отношении "не опасных детей" милостиво разрешалось "не препятствовать" в том случае, если оставшихся сирот "пожелают взять другие родственники (не репрессированные) на свое полное иждивение".

На каждую арестованную и на каждого "социально опасного" ребенка заводилось следственное дело, в котором, помимо установленных приказом документов, помещались справки и краткое обвинительное заключение. Следствие должно было установить, знала ли жена о "контрреволюционной деятельности" своего мужа. Методы следствия были незатейливые: угрозы, шантаж, даже пытки. "Например, моей родственнице Ситаре Мехдиевой в 1937 г. сломали левую руку. После ареста мужа родственники насели на 30-летнюю Ситару, уговаривая ее ради двух детей и во избежание ареста развестись с мужем. Но она отказалась...", - пишет Э. Зейналов.

Дела ЧСИР направлялись на рассмотрение ОСО. "В зависимости от степени социальной опасности", женщины подлежали заключению в лагеря на сроки не менее как 5-8 лет, На практике это означало, что жен бывших знаменитостей наказывали строже, чем жен "рядовых". Например, Ситаре "не повезло" в том, что ее муж Мехди Мехдиев в 1930-х работал секретарем Агджабединского и Агдашского райкомов, первым секретарем Нахичеванского обкома компартии. За это ее осудили к 8 годам, но впоследствии задержали в лагере еще на пару лет...

С 1938 по 1950 г. в лагере от жестоких условий и болезней, а во время войны - и в результате расстрелов (около 50 женщин в 1942 г.) умерли около 600 узниц. Символично, что название этого места - "Акмола" переводится с казахского как "белая могила". Лишь в мае 1939 г. приказом по ГУЛАГ N 00577 женщины-ЧСИР были переведены со специального на общелагерный режим.

23.09.2016   политика  

Просмотров: 3641

Loading...



реклама

это интересно
Loading...